Недавно Next-stop сообщал, что в гостинице Петербурга «У Эрмитажа» остановится Андрей Рубанов – наш литературный современник, автор резонансного романа «Сажайте, и вырастет», написанного на автобиографическом материале. Это событие, действительно, произошло и дало нам возможность пообщаться с писателем. Беседу с Андреем Рубановым о Петербурге, гостиницах города и путешествиях в его жизни мы публикуем для вас, наши читатели.

Что привело Вас в Петербург? Связан ли этот приезд с одним из Ваших книжных проектов?

Я регулярно приезжаю сюда отдыхать. А конкретно в этот раз был на мероприятии по случаю вручения литературной премии имени Аркадия и Бориса Стругацких. Мой роман «Хлорофиллия» был номинирован на эту премию. Произведение ее не получило, но тем не менее, номинантом я побывал.

Говорят, что Петербург для многих творческих людей – место вдохновения. А что Вы думаете о нашем городе?

Петербург – это Европа. Он имеет кардинальное отличие от всех остальных городов России. Это абсолютно европейский город.

В одном из интервью Вы рассказывали, что для написания одной из сцен, где герои собираются украсть картину из музея Айвазовского, в романе «Великая мечта», Вы специально ездили в Феодосию осматривать место. Часто ли Вам приходится вот так путешествовать, чтобы собирать литературный материал?

Очень много путешествовать мне случалось в детстве и в молодости, в том числе и в Петербурге я был много раз. Сейчас езжу мало, просто потому что нет времени – бизнес в Москве. В основном я езжу отдыхать, часто бываю в Европе, и, пожалуй, этим география моих путешествий ограничивается.

А случается ли Вам находить идеи для своих книг в путешествиях для души? То есть вроде бы у поездки были другие цели, но случайно удалось в ней что-нибудь подсмотреть для создания произведения?

У любого творческого человека мозги устроены так, что он постоянно подсматривает. Даже сейчас я смотрю на вас и подсматриваю. Это нельзя включить или выключить. В этом состоянии находишься постоянно. У вас есть подсознание – вам, как журналисту, наверняка, это понятно – вы его запускаете и оно потом само работает.

Говорят, что для писательской работы необходимы тишина и покой. А если Вам приходится творить в дорогое, как Вы обеспечиваете себе нормальные условия для работы?

Для меня достаточно, чтобы никто не отвлекал. Важно уединиться где-нибудь. Например, я пишу в баре, и если меня специально никто не отвлекает, то остальное – окружающий шум – не имеет значения. Иногда я пишу в метро.

Вы говорили, что раньше вам приходилось путешествовать больше, чем сейчас. А какие из посещенных городов, мест, запомнились Вам больше всего? Какое самое сильное впечатление (положительное или отрицательное) сохранилось у Вас об этих путешествиях?

Когда вы в первый раз едете за границу, то выезжаете за территорию России и сразу понимаете, что такое ваша родина. Например, моя жена уже второй год живет в Италии и не очень рвется обратно.
Первое, что бросается в глаза, это люди. У людей там больше внутреннего достоинства. Даже у обслуживающего посетителей официанта в Турции это достоинство ощущается. Поэтому, приезжая в Петербург, я предпочитаю останавливаться в частных сетевых гостиницах. Например, в этой сети (прим. Soko Hotels) я впервые, раньше останавливался в другой. Но, тем не менее, это никогда не были большие совдеповские гостиницы, где все иначе. А здесь я сразу получаю необходимый сервис и чувство, что меня уважают. И, конечно, я тоже уважаю людей, которые позволили мне у них остановиться. Это важно.

Вы предварили мой следующий вопрос, где вам больше всего нравится останавливаться.

Такие гостиницы, наверное, принадлежат людям – одному человеку или группе частных лиц – которые начали дело с нуля, вложили в него энергию, силы, деньги. И на выходе я получаю соответствующее отношение к себе, как клиенту. В Москве этого нет, нет таких гостиниц вообще. Там другие цены на недвижимость. Москва не туристический город. Там если человек держит гостиницу, то у него живут гастарбайтеры в восемь этажей на нарах. Владельцу гостиницы это выгоднее.

То есть там ориентируются не на человека, а на получение денег?

Дело даже не в этом. Дело в отношении. Есть какие-то совершенно элементарные вещи… Ты приезжаешь, как гость, и надеешься на соответственное отношение, чтобы с тобой обошлись, как с человеком, тебе улыбнулись, сказали, что тебе рады.

В Петербурге встречают по-другому?

Однозначно. Разница большая. Здесь Европа, а Москва – это Азия, вот и вся разница. В Питере даже бомжи интеллигентные. Я сюда приезжаю за этим.

Вы имеете в виду некую культуру, которой здесь больше?

В первую очередь, это своя, отдельная культура, не знаю больше ее или меньше. Она просто другая. Здесь женщины другие, дети другие…

А какие места Петербурга Вы особенно любите?

Я центр люблю – Невский, Стрелку (прим. Стрелка Васильевского острова), крепость (прим. Петропавловская крепость). Еще Петергоф.
А центр, как один большой музей. Если мне куда-то здесь надо, обычно я прогуливаюсь пешком. Сегодня, если получится, попробую выйти на залив на катере. Хочется залив посмотреть. А по центру вообще можно вечно ходить.
Еще я всем рекомендую недавно открытый музей В.В. Набокова на Большой Морской (прим. Большая улица, дом 47). Там, вроде бы, ничего оригинального нет, он совсем новый, отделаны буквально два зала. Но это бывший дом писателя, где он родился. Заходишь, и как будто оказываешься в той самой атмосфере. Набоков очень любил вспоминать детство, и у него есть отдельная книга, посвященная этому дому. Теперь там на каждой двери висит его цитата. И окружающий вид тот же самый – все, как было при нем. За это и ценишь.
Вот и Петербург должен остаться в том виде, в каком он есть. Ведь за этим сюда люди и едут. Небоскреб (прим. Башня «Газпрома») не нужен. А Москва уже и так вся убита, уничтожена, разрушена. Там столько всего понастроено, что от старой Москвы ничего не осталось – ни зданий, ни людей, старых москвичей. А здесь все это есть, и это важно сохранить.

next-stop.ru